Опубликовано
17.03.2026, 11:54Цифровая трансформация становится новым источником риска для экономического роста и даже национального суверенитета стран БРИКС. Сама же кибербезопасность, скорее всего, станет одной из ключевых тем обсуждения на саммите в Индии в 2026 году.
В 2025 году тренд на эффективное применение нейросетей хакерами стал еще более очевидным. ИИ автоматизирует анализ инфраструктуры, фишинг, подбор уязвимостей и помогает масштабировать атаки. При этом объектами таких атак становятся не только частные лица.
«Очевидно, что для БРИКС цифровая трансформация стала одновременно драйвером развития и источником новых рисков, причем рисков системных. Некоторые из них носят общемировой характер», — в эксклюзивном интервью TV BRICS говорит эксперт в области международной безопасности, кандидат политических наук, доцент кафедры международных отношений РАНХиГС Санкт-Петербург Нина Шевчук.
Наиболее ощутимыми для стран становятся атаки на критическую инфраструктуру. Это бизнес и предприятия энергетики, транспорта и финансов. Например, в Бразилии, отмечает Нина Шевчук, мошенники активно подделывают платформы электронной коммерции, в России притворяются сотрудниками госслужб, а в ЮАР они создают инвестиционные ловушки. Казалось бы, де-факто все эти инциденты не связаны между собой. Однако есть то, что делает проблему общей.
«Мы имеем дело с глобальной IT‑преступностью и IT‑мошенничеством, где атаки исходят из разных стран и реализуются через разрозненные, но профессиональные группы и каналы. Эти участники могут не быть объединены в классическом смысле, но их связывает общая логика и цель — извлечение выгоды за счет цифровых технологий и доверия пользователей. В результате риски компрометации данных и критически важной информации многократно возрастают, а вопросы кибербезопасности выходят за рамки отдельных рынков или государств», — считает эксперт в области информационных технологий и бизнеса Семен Теняев.
В итоге страны БРИКС имеют дело с опасностью, носящей общемировой характер. Стало быть, необходимы скоординированные меры защиты, уверены специалисты.
«Страны объединения осознают, что в одиночку с современными киберугрозами не справиться. Регулярные совместные учения помогут улучшить координацию усилий и повысить оперативную готовность к отражению трансграничных кибератак. Разработка общей системы мониторинга позволит своевременно выявлять потенциальные угрозы и принимать необходимые меры для их предотвращения. Такая система должна включать механизмы быстрого обмена информацией и принятия согласованных решений», — говорит эксперт в области компьютерной криминалистики Игорь Бедеров.
Впрочем, вопрос создания общей системы безопасности БРИКС эксперты считают одним из самых сложных сегодня. Ведь, прежде чем ее создавать, странам нужно выработать эффективные внутренние механизмы защиты на уровне законодательства и технического обеспечения. Однако привести к единому знаменателю весьма разношерстные меры и подходы к защите информации будет непросто.
Так эксперты говорят о том, что в странах БРИКС сегодня весьма неоднородная технологическая база. В отсутствие собственных разработок и аналогов любая интеграция и даже обновление становятся фактором риска. Вторая сложность — разница в развитии институтов, технологий и, что особенно важно, подготовке кадров в странах БРИКС.
«Нужно признать, что международное сотрудничество в сфере кибербезопасности пока далеко от эффективного. Во многом это связано с неоднородностью регуляторных подходов в странах-членах. Это, с одной стороны, создает вызов для выработки единых стандартов, с другой — актуализирует объединение усилий и обмен опытом», — подчеркивает эксперт в области международной безопасности Нина Шевчук.
Лидерами БРИКС в сфере информационной безопасности специалисты считают Бразилию, Индию и Китай. Их успех, по мнению аналитиков, связан исключительно с комплексным подходом, когда ставка делается одновременно на правовую, организационную и техническую составляющие.
«В указанных странах сформировалась мощная экосистема вендоров, интеграторов и MSSP-провайдеров. Все три страны разработали комплексные законы и нормативные акты, регулирующие сферу информационной безопасности. Бразилия и Индия активно развивают национальные и международные образовательные программы по подготовке специалистов в области кибербезопасности. Власти активно инвестируют в защиту КИИ (критической информационной инфраструктуры), создают национальные SOC (центры мониторинга) и поощряют государственно-частное партнерство. Наконец, их крупные внутренние ИТ-рынки самостоятельно стимулируют развитие собственных технологий», — считает Игорь Бедеров.
Важное место в такой структуре занимают так называемые центры реагирования на инциденты.
«В Бразилии, Индии и Китае функционирует наибольшее количество центров реагирования на инциденты информационной безопасности (CIRTS), которые интегрированы в национальные проекты по кибербезопасности. Эти центры придерживаются единых отраслевых стандартов и тесно взаимодействуют между собой», — отмечает в интервью TV BRICS доцент кафедры стратегического и инновационного развития Финансового Университета при правительстве РФ Михаил Хачатурян.
Говоря же о правовой составляющей, он подчеркивает, что во всех трех странах развито законодательное регулирование. В Бразилии, Китае и Индии защита данных и объектов критической информационной инфраструктуры закреплена на законодательном уровне. Это создает хорошую правовую основу для эффективной борьбы с киберугрозами. Плюсом к этому идут образовательные программы и программы повышения квалификации в сфере IT и защиты информации. Проводятся курсы, семинары и тренинги для повышения цифровой грамотности населения. Особую роль эксперты отдают техническому оснащению, которым обладают лидеры БРИКС в сфере кибербезопасности.
«Индия, Бразилия и Китай внедряют современные решения, такие как SIEM-системы, XDR и NTA, которые повышают эффективность защиты и скорость реагирования на угрозы. Также используются программы bug bounty для выявления уязвимостей», — подчеркивает эксперт в области экономики стран БРИКС, ШОС, АСЕАН Михаил Хачатурян.
Таким образом, резюмируют эксперты, лидерство Бразилии, Индии и Китая в сфере информационной безопасности обусловлено сочетанием законодательных мер, инфраструктурного развития, образовательных программ и внедрения инновационных технологий. Комплексный подход позволяет им эффективно противостоять растущим киберугрозам и укреплять цифровую безопасность на национальном и глобальном уровнях.
В России с 2025 года органам власти запрещено использовать иностранное ПО на объектах критической информационной инфраструктуры. Также планируется введение оборотных штрафов за утечки персональных данных и требование к компаниям иметь финансовый резерв для компенсации морального ущерба. Что же касается технологий, то активно разрабатываются решения по защите информационных систем и модель классификации сайтов для обнаружения фишинговых ресурсов.
В ЮАР кибербезопасность регулируется Департаментом связи и цифровых технологий ( DCDT). В стране действует Закон о защите персональной информации ( POPIA), который полностью вступил в силу в 2021 году.
В Индонезии вопросы защиты информации курирует Национальное агентство по кибербезопасности и криптографии (BSSN), которое подчиняется непосредственно президенту. Также структура отвечает за обучение специалистов и разработку технологий. В октябре 2022 года в Индонезии вступил в силу Закон о защите персональных данных.
В ОАЭ защита, которую координирует Национальное управление электронной безопасности (NESA), фокусируется на критической инфраструктуре, такой как финансы и энергетика. А федеральный закон о киберпреступности, предусматривает строгие штрафы и даже тюремное заключение за нарушения. Также активно внедряются ИИ и машинное обучение для обнаружения угроз, а еще безопасность блокчейна и криптовалюты.
Эфиопия в 2024 году вышла в лидеры по количеству обнаружений вредоносного ПО. Основными угрозами стали фишинг, программы-вымогатели, утечки данных. Среди главных проблем информационной безопасности в стране специалисты отмечали отсутствие единых национальных стандартов кибербезопасности и недостаточную техническую оснащенность. В рамках программы «Цифровая Эфиопия — 2025» страна использовала международный опыт для повышения уровня кибербезопасности, расширила телекоммуникационную инфраструктуру, внедрила цифровую ID-систему, создала национальную облачную платформу и цифровую криминалистическую лабораторию для правоохранительных органов, а также усилила мониторинг киберугроз. Как сообщает ENA, партнер TV BRICS, в конце 2025 года была представлена новая стратегия «Цифровая Эфиопия — 2030», где кибербезопасность закреплена в числе стратегических приоритетов. Документ предусматривает развитие устойчивой критической цифровой инфраструктуры, создание центра реагирования на киберинциденты, усиление национальной облачной системы и формирование независимого органа по управлению данными.
Египет утвердил национальную стратегию на 2023-2027 годы, которая включает усиление правовых мер, защиту критической инфраструктуры и поддержку научных исследований в области кибербезопасности. Также в стране работает закон о противодействии киберпреступлениям, который предусматривает наказания за несанкционированный доступ и нарушение конфиденциальности данных. Если говорить об информационных угрозах, то в 2024 году в Египте были зафиксированы массированные DDoS-атаки на операторов связи и фишинговые кампании против организаций.
В январе 2026 года крупный российский финансовый конгломерат выступил с предложением о создании альянса БРИКС по кибербезопасности, вынеся мандат на саммит в Индии в 2026 году. Авторы идеи говорят о необходимости как можно скорее объединить усилия стран «десятки».
Впрочем, обсуждения и предпосылки создания общей системы кибербезопасности БРИКС существуют довольно давно. Страны работают над разработкой общих стандартов и усилением координации, стремятся наладить механизмы обмена информацией, сформировать новую базу и снизить цифровой разрыв. Это возможно в том числе в ходе совместных учений, а также с помощью создания новых образовательных программ по подготовке специалистов.
«Наиболее перспективным видится объединение усилий и инвестиций в соответствующие направления образования для усиления кибербезопасности. Планируется расширение академического сотрудничества в формате совместных учебных программ и обмена лучшими практиками. Индия, которая приняла председательство в 2026 году, уже обозначила цифровой разрыв и ИИ как приоритеты», — говорит эксперт в области международной безопасности, кандидат политических наук, доцент кафедры международных отношений РАНХиГС Санкт-Петербург Нина Шевчук.
Что же касается унификации правовых аспектов кибербезопасности, то делаются шаги и в этом направлении. Россия, Китай и Иран выступают за скорейшее создание юридически обязательных правил. Однако другие члены объединения призывают к постепенному подходу, говорит в интервью TV BRICS доцент кафедры стратегического и инновационного развития Финансового Университета при правительстве РФ Михаил Хачатурян.
При этом особое внимание страны БРИКС уделяют регулированию нейросетей, которые все чаще становятся оружием в руках мошенников.
Несмотря на большое количество совместных инициатив стран БРИКС, наличие каналов обратной связи и всю остроту проблемы кибербезопасности, существуют вызовы и разногласия, которые только предстоит урегулировать.
«Среди потенциальных препятствий — различия в подходах к регулированию информационно-коммуникативных технологий (ИКТ). Например, некоторые страны поддерживают мультилатеральный (государствоцентричный) подход, тогда как другие склоняются к мультистейкхолдерному, включающему негосударственных акторов», — считает Михаил Хачатурян.
Тем не менее, по оценкам специалистов, БРИКС имеет большой потенциал стать той самой платформой для выработки общих позиций по вопросам кибербезопасности в диалоге со странами мирового большинства. В перспективе это усилит влияние не только объединения, но и всего Глобального Юга на переговоры по международной информационной безопасности. Также если в 2026 году координация продолжит углубляться, как того ожидают специалисты, то уже в ближайшее время можно будет ждать не только выработки общих стандартов, но и начала формирования общей стратегии кибербезопасности БРИКС.
