Цифровой внутренний аудит в вузе: методология, которая делает обучение проверяемым

Редакция «Акчабар» взяла интервью у Авины Абытaевой, автора учебно-методического комплекса «Методология интеграции цифровых инструментов в обучение внутреннему аудиту». В своей работе Абытaева предлагает сместить акцент в подготовке будущих аудиторов с пересказа стандартов на практику доказательности: студент проходит сквозную логику «риск – тест – доказательство – вывод» и представляет результаты так, чтобы их можно было перепроверить.

Разработка Авины Абытaевой стала ответом на более широкий вызов. В условиях цифровизации экономики аудиторы работают с растущими объемами данных и автоматизированными инструментами, однако подготовка специалистов нередко по-прежнему строится вокруг теории, а не навыка проверяемости выводов.

«Для меня внутренний аудит — это дисциплина доказательности»

— Авина, какой опыт или наблюдение стало исходной точкой, после которой вы решили оформить подход в методологию?

— Я увидела системный разрыв, который в учебной среде часто остается незаметным. Студент может корректно использовать терминологию, ссылаться на стандарты и оформлять выводы убедительно, но при этом не уметь последовательно обосновать, каким образом он пришел к результату и насколько этот результат надежен.

Для меня внутренний аудит — это, прежде всего, дисциплина доказательности. Ценность вывода определяется тем, можно ли проследить логику проверки, воспроизвести шаги и подтвердить результат независимой перепроверкой. Именно поэтому я решила выстроить подход, который формирует у студентов профессиональную привычку: не просто формулировать вывод, а отвечать за его обоснованность и проверяемость.

От концепции — к стандарту

— Когда вы поняли, что вы не просто исследователь, а автор методологии, которую можно внедрять как работающий стандарт?

— Это произошло не в один момент, скорее как накопление. Во время обучения в магистратуре я постоянно сравнивала подходы, наблюдала, как по-разному в разных средах понимают «качество» и «доказательность». В какой-то момент стало ясно: недостаточно идеи или набора инструментов. Нужна система, которую можно передать и воспроизвести.

Тогда я перешла от концепции к четким правилам: что считается результатом, что считается доказательством, где проходит граница между презентацией и проверяемым выводом.

Методология становится живой тогда, когда она выдерживает три испытания:

• ее может взять другой преподаватель и не потерять смысл;
• студент понимает критерии оценки еще до начала работы;
• результат можно проверить по понятным показателям, а не по впечатлению.

В этот момент стало ясно: это уже не стиль преподавания, а система, которую можно воспроизвести и передать.

Логика построения методологии

— Опишите себя как автора: как вы принимаете решения, когда строите методологию?

—Я принимаю решения в обратном порядке, чем многие ожидают. Я не начинаю с инструментов, я начинаю с вопроса качества.

1. Что в этой задаче будет считаться доказательством?
2. По каким признакам я пойму, что вывод надежен?
3. Какие шаги обязаны быть зафиксированы, чтобы другой человек мог перепроверить работу?
4. И только потом я выбираю, какими инструментами это реализовать.

Мне важно, чтобы методология выдерживала внешний холодный взгляд. Если правило нельзя объяснить, проверить и повторить, значит оно лишнее, каким бы убедительным ни казалось.

Генеративный ИИ: не запрет, а регламент ответственности

— Почему вы отдельно прописали правила по генеративному ИИ?

— Меня тревожит не сам ИИ, а эффект уверенного текста без ответственности. Для будущего аудитора это рискованная привычка.

Моя позиция строится на трех принципах:

• Прозрачность: если ИИ использовался, это раскрывается.
• Проверка: каждый факт или расчет подтверждается отдельно.
• Ответственность: вывод принадлежит человеку, а не инструменту.

Речь не о запрете технологий, а о защите профессионального стандарта. Доверие к результату появляется только там, где есть проверяемость.

Лидерство изменений

— Что во внедрении в НИУ КЭУ было для вас самым сложным как для лидера изменений?

— Самое сложное — удержать единый стандарт, когда реальность подталкивает к компромиссам. Люди разные, темп разный, привычки разные, и всегда есть соблазн упростить требования ради удобства. Но как только размываются правила, исчезает сопоставимость результатов и сама идея проверяемости.

Поэтому я действовала как руководитель процесса: четкие правила, прозрачные критерии, единая логика для всех участников. Это требует дисциплины, но иначе система не работает.

Изменение профессиональной привычки

—Как вы лично определяете успех этой работы, если говорить не про документы, а про то, что остается у человека после курса?

— Я хочу, чтобы у выпускника появилась внутренняя привычка: «я не утверждаю то, что не могу подтвердить».

Для меня успех проявляется в конкретных признаках:

• студент спокойно показывает путь к выводу и уверенно объясняет каждый шаг;
• он называет ограничения и не маскирует слабые места формальным тоном;
• он воспринимает вывод как ответственность, а не как формальность.

Когда это происходит, становится понятно: задача заключалась не в том, чтобы сделать курс современным, а в том, чтобы повысить уровень профессиональной зрелости.

Завершая разговор, Авина Абытaева подчеркнула, что ее ключевая цель как автора методологии — формирование стандарта доказательности. Студент должен последовательно обосновать вывод, зафиксировать ход проверки и представить результат так, чтобы он выдерживал независимую перепроверку. Именно этот принцип делает обучение внутреннему аудиту практико-ориентированным и применимым в реальной работе.