Опубликовано
17.10.2026, 13:01Кыргызстан намерен на полгода ограничить импорт белого сахара, чтобы поддержать отечественных свекловодов. Это связано с тем, что выращивать свеклу становится дороже, а конкурировать с импортом все сложнее. Но сахар нужен не только покупателям в магазинах. Это еще и сырье для кондитерских фабрик, производителей напитков и других пищевых предприятий.
Хватит ли собственного производства на всех и можно ли помочь фермерам без полного запрета импорта?
Как ранее писал «Акчабар», фермеры все чаще отказываются от выращивания свеклы в пользу других культур, а сахарные заводы сталкиваются с ростом затрат на энергоресурсы, переработку и логистику. При этом возможности повышать закупочные цены на свеклу ограничены стоимостью импортного сахара.
«Если мы будем закупать свеклу по цене 7.3 тысячи сомов за тонну, то себестоимость сахара вырастет до 93 сомов за килограмм. А сейчас 73 сома. То есть мы, конечно, можем купить по такой цене, но тогда нам надо просто заводы закрыть, и все», — объяснил «Акчабару» председатель совета директоров ОАО «Кошой» Алмаз Алтыбаев.
Масштаб проблемы подтверждают и цифры. По данным Минсельхоза, в 2026 году посевные площади сахарной свеклы сократились с 13.4 тысячи до 11.8 тысячи гектаров, тогда как импорт сахара за январь — июль вырос более чем в четыре раза.
В этих условиях стремление государства защитить отечественное производство экономически обоснованно. Однако при введении шестимесячного ограничения импорта важно учитывать не только интересы свекловодов и сахарных заводов, но и потребности пищевой промышленности.
В обосновании предлагаемого запрета годовая потребность Кыргызстана в белом сахаре оценивается в 120 тысяч тонн. Следовательно, на шесть месяцев необходимо 60 тысяч тонн.
По прогнозу Минсельхоза, в сезоне 2026/27 года отечественные заводы произведут 84 тысячи тонн. Если исходить из расчетов ведомства, этого достаточно.
Однако оценка по норме потребления дает другую цифру. При норме 25.55 килограмма на человека в год и населении 7.28 млн человек получается около 186 тысяч тонн ежегодно, или 93 тысячи тонн за полгода.
Это на 9 тысяч тонн больше, чем заводы планируют произвести за весь сезон.
Конечно, нормативное потребление не равно фактическому спросу, а разницу могут покрывать имеющиеся запасы. Тем не менее расхождение требует объяснения.
Что еще более важно, остается неясным, включено ли промышленное потребление сахара в показатель 120 тысяч тонн годовой потребности.
А это значительный рынок. Сахар закупают производители шоколада, печенья, тортов, мороженого, йогуртов, соков и безалкогольных напитков.
Масштаб пищевой промышленности, зависящей в том числе от поставок сахара, продолжает расти. По данным Нацстаткома, в январе — сентябре 2026-го выпуск пищевых продуктов, напитков и табачных изделий увеличился на 9.4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Только за первые пять месяцев страна произвела почти 4.8 тысячи тонн мороженого — на 12.2% больше, чем годом ранее. При этом в доступных расчетах к проекту ограничения импорта не выделено, сколько сахара требуется отечественным пищевым предприятиям.
А ведь для этих предприятий сахар — важная составляющая себестоимости. Его удорожание может привести к повышению цен на готовую продукцию или к сокращению прибыли.
Причем кыргызстанские производители конкурируют с компаниями из других государств ЕАЭС. Если местное сырье станет дороже импортного, их положение на рынке может ухудшиться.
Кыргызстан уже сталкивался с ситуацией, когда собственного производства не хватало для обеспечения внутреннего рынка.
В декабре 2023 года Минсельхоз сообщал, что отечественные производители покрывали лишь 64.8% потребности республики в сахаре. Тогда годовой спрос оценивался в 153 тысячи тонн.
Недостающие объемы восполнялись импортом. За год КР ввезла 59.3 тысячи тонн сахара, из которых 41.2 тысячи тонн поступили из России.
Кроме того, Совет Евразийской экономической комиссии разрешил Кыргызстану беспошлинно импортировать до 50 тысяч тонн тростникового сахара-сырца из третьих стран для промышленной переработки.
Этот опыт показывает, почему важно сохранять возможность оперативно пополнять рынок.
Тем более что производство сахара в КР сезонное. Основная переработка свеклы приходится на октябрь — январь, а повышенный спрос наблюдается в мае — сентябре.
По оценке агрокластера «Сахар», производство в нынешнем сезоне составит около 79 тысяч тонн. Еще примерно 25 тысяч тонн находились в запасах заводов и импортеров по состоянию на сентябрь.
Но суммарный объем производства и запасов не гарантирует, что необходимое количество сахара будет доступно в каждом конкретном месяце.
Проект запрета предусматривает ежемесячный мониторинг производства, запасов и цен с возможностью досрочного пересмотра ограничений. Это важная мера. Однако между выявлением нехватки сахара и поступлением дополнительных партий из-за рубежа неизбежно пройдет время.
Поэтому условия возобновления импорта желательно определить заранее, опираясь на помесячный баланс спроса и предложения.
Помочь свекловодам можно не только ограничением импорта. Причем один из вариантов предлагает сама сахарная отрасль.
Агрокластер «Сахар» выступает за ежегодные государственные закупки от 10 до 20 тысяч тонн отечественного сахара непосредственно у фермеров через Фонд государственных материальных резервов. Предлагаемая цена — 70 сомов за килограмм, период закупок — с ноября по февраль.
Для фермеров это гарантированный канал сбыта в период, когда им нужны деньги для расчетов по кредитам и подготовки к следующему сезону. Государство при этом получает резерв сахара, который может использовать для обеспечения рынка при перебоях с поставками.
Стоимость такой поддержки поддается расчету.
Закупка 10 тысяч тонн потребует 700 млн сомов, а 20 тысяч тонн — 1.4 млрд сомов. При этом государство получает товар, который впоследствии может реализовать.
Преимущество такого механизма — адресность. Государство сможет оценить, сколько средств получили именно свекловоды и как это повлияло на их доходы.
При запрете импорта эффект менее очевиден. Если цена сахара вырастет, выиграть могут разные участники рынка, но необязательно вся выгода достанется фермерам.
Другой вариант — сохранить защиту отечественного рынка, но предусмотреть особые условия для производителей продуктов питания.
Например, пищевые предприятия могли бы заключать долгосрочные контракты с местными сахарными заводами, гарантируя им сбыт определенных объемов. Взамен они получали бы согласованные цены и графики поставок.
Если отечественные заводы не смогут обеспечить необходимое количество или сроки поставки, предприятиям можно разрешать импортировать недостающие объемы по специальным квотам.
Такой импорт должен быть целевым. Сахар поступает непосредственно в производство, а не на перепродажу. Объемы подтверждаются документами, а сам механизм контролируется государством.
Конечно, подобная система сложнее полного запрета. Потребуются прозрачные правила распределения квот, контроль их использования и соблюдение торговых обязательств Кыргызстана в рамках ЕАЭС. Но она позволит одновременно поддерживать свекловодов и сохранять доступ к сырью для других отечественных производителей.
Тем более что проект уже предусматривает отдельные исключения — например, для сахара сорта «экстра» и партий, отгруженных до введения запрета.
У государства есть основания защищать отечественную сахарную отрасль. Если выращивание свеклы продолжит терять рентабельность, Кыргызстан рискует столкнуться с дальнейшим сокращением посевов и ростом зависимости от импорта.
Однако поддержка свекловодов необязательно должна означать одинаковые ограничения для всех покупателей сахара.
Государственные закупки, долгосрочные контракты с местными заводами и возможность контролируемого импорта для пищевой промышленности могли бы стать более гибкой альтернативой.
Задача заключается не просто в том, чтобы обеспечить сбыт отечественного сахара на один сезон, а в том, чтобы сделать его производство прибыльным на годы вперед — без дополнительных издержек для других кыргызстанских предприятий.
Вместе с тем в справке-обосновании содержится вывод о том, что проект не повлечет экономических последствий и не требует анализа регулятивного воздействия. С учетом возможного влияния ограничения на стоимость сырья, переработчиков и конечные цены этот вывод также требует дополнительного обоснования.
