30 млн сомов за возможность слышать

Кыргызстан впервые направил более 30 млн сомов из государственного бюджета на закупку речевых процессоров для детей с кохлеарными имплантами. Государство оплатило 35 устройств для семей, которые годами ждали возможности заменить устаревшее оборудование. За этой закупкой стоит не только социальная история, но и проблема, которую предстоит встроить в систему постоянного государственного финансирования.

Для ребенка с врожденной потерей слуха кохлеарная имплантация может стать возможностью слышать и развивать речь. Однако операция — лишь начало. После нее ребенок получает внутреннюю часть системы и внешний речевой процессор, который обрабатывает звук и передает информацию импланту. Именно внешний процессор со временем требует замены.

По словам руководителя общественного фонда «Уккум Келет» Тамары Цой, апгрейд речевого процессора необходимо проводить примерно раз в пять лет. Стоимость устройства может начинаться от $10 тысяч в зависимости от модели. Для семьи это означает значительные расходы, которые повторяются каждые несколько лет.
Кохлеарная имплантация требует дальнейшего обслуживания, настройки, технического сопровождения и реабилитации. Если процессор выходит из строя или устаревает, ребенок может потерять полноценный доступ к звукам, несмотря на уже проведенную операцию и многолетнюю работу специалистов и родителей.

В Кыргызстане есть дети, которым импланты установили много лет назад. Некоторые семьи не могли самостоятельно оплатить замену процессоров, поэтому технически устаревшее или неисправное оборудование становилось ограничением для продолжения реабилитации и обучения.

В этом году государством была впервые профинансирована закупка речевых процессоров. Из государственного бюджета на это выделили более 30 млн сомов.

Всего закуплено 35 процессоров австралийской компании Cochlear. Количество детей, получивших устройства, может быть меньше, поскольку в некоторых семьях двое детей имеют кохлеарные импланты, а отдельные дети используют два процессора.

По словам представителей родительского сообщества, оборудование закупили напрямую у производителя, без посредников, что позволило получить более выгодную цену и охватить больше детей.

Поскольку потребность превышала возможности первой закупки, необходимо было определить критерии распределения. По словам Тамары Цой, родители заполнили онлайн-анкету, после чего детей выстроили в очередь по году проведения операции.
Главным критерием стал срок после имплантации: приоритет получили дети, которым замена требовалась раньше. 

Выделение средств стало результатом многолетней работы родительского сообщества. Представители фонда «Уккум Келет» участвовали в бюджетных слушаниях Жогорку Кенеша, встречались с депутатами и обращались в государственные структуры.

По словам Тамары Цой, родители и представители фонда направили 33 обращения депутатам, в аппарат президента, омбудсмену и другие государственные органы. После этого Министерство труда, социального обеспечения и миграции подключилось к решению проблемы. Представители фонда также участвовали в разработке необходимых положений и сопровождали процесс.

У Гулзиры Нарбаевой четверо детей. Двое из них имеют нарушение слуха и кохлеарные импланты.

Старшей дочери Айбийке 10 лет. Потерю слуха родители заметили примерно через год после рождения, а в возрасте двух лет и семи месяцев девочке установили кохлеарный имплант.

После операции семья много занималась с сурдопедагогами и логопедами. Когда Айбийке начала говорить, родители решили отдать ее в обычную школу. В одной из школ Бишкека для таких детей открыли специальный класс.

Позже в семье родилась еще одна дочь, а затем близнецы. У младшей девочки также обнаружили нарушение слуха.

Когда речевой процессор Айбийке начал работать неисправно, семья снова столкнулась с риском потерять полноценный доступ к звукам.

«Мы очень долго ждали этого дня, дня нашей семьи это такое большое событие», — говорит мать девочки.

Для семьи новый процессор — это не просто техника, а возможность для ребенка продолжать полноценно слышать, говорить, учиться и общаться.

А это значит, что эффект от первой закупки дорогостоящего импортного оборудования намного шире: своевременная замена процессора помогает сохранить результаты операции, реабилитации и обучения.

В дальнейшем, по словам представителей фонда, планируется закупка оборудования и других производителей, в частности Med-El.

А государству предстоит создать постоянный механизм поддержки: определить, кто имеет право на замену, через какой срок она проводится, как формируется приоритет, кто оплачивает ремонт и техническое обслуживание, а также как ведется единый учет детей.История с речевыми процессорами показывает, как проблема отдельных семей постепенно становится вопросом государственной политики.

Первая закупка на более чем 30 млн сомов стала важным прецедентом. Но через несколько лет необходимость в замене возникнет вновь — как у нынешних получателей, так и у других детей.

Поэтому выделенная сумма в 2026 году — не финальная стоимость решения проблемы, а стоимость первого шага. Теперь важно превратить разовую закупку в предсказуемую систему финансирования.

Для государства речевой процессор — дорогостоящее импортное оборудование. Для ребенка — возможность слышать окружающий мир, развивать речь, получать образование и общаться.